She walks in beauty

She walks in beauty, like the night
     Of cloudless climes and starry skies;
And all that 's best of dark and bright
     Meet in her aspect and her eyes:
Thus mellow'd to that tender light
     Which heaven to gaudy day denies.

        2
One shade the more, one ray the less,
     Had half impair'd the nameless grace
Which waves in every raven tress,
     Or softly lightens o'er her face;
Where thoughts serenely sweet express
     How pure, how dear their dwelling-place.

        3
And on that cheek, and o'er that brow,
     So soft, so calm, yet eloquent,
The smiles that win, the tints that glow,
     But tell of days in goodness spent,
A mind at peace with all below,
     A heart whose love is innocent!

J. G. Byron

Перевод С.Я. Маршака:

Она идет во всей красе

Она идет во всей красе —
Светла, как ночь её страны.
Вся глубь небес и звёзды все
В её очах заключены.
Как солнце в утренней росе,
Но только мраком смягчены.

Прибавить луч иль тень отнять —
И будет уж совсем не та
Волос агатовая прядь,
Не те глаза, не те уста
И лоб, где помыслов печать
так безупречна, так чиста.

А этот взгляд, и цвет ланит,
И лёгкий смех, как всплеск морской, —
Всё в ней о мире говорит.
Она в душе хранит покой.
И если счастье подарит,
То самой щедрою рукой.

Your Name (Jessica Blade)

I wrote your name in the sky,
but the wind blew it away.
I wrote your name in the sand,
but the waves washed it away.
I wrote your name in my heart,
and forever it will stay.

Я написал твое имя на небе,
Но ветер унес его далеко.
Я написал твое имя на песке,
Но волны смыли его.
Я написал твое имя в моем сердце,
И оно навсегда там останется.

Я вас любил... Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам бог любимой быть другим. А. С. Пушкин, 1829

I loved you, and that love... I loved you, and that love to die refusing, May still - who knows! Be smoldering in my breast. Pray, be not pained -- believe me, of my choosing I'd never have you troubled nor yet distressed. I loved you mutely, hopelessly and truly, With shy yet fervent, tenderness aglow; Mine was a jealous passion and unruly…. May Heaven grant another loves you so!

Пора, мой друг, пора!... Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем Предполагаем жить... И глядь — как раз — умрем. На свете счастья нет, но есть покой и воля. Давно завидная мечтается мне доля — Давно, усталый раб, замыслил я побег В обитель дальную трудов и чистых нег. А. С. Пушкин, 1834

'Tis time, my friend... 'Tis time, my friend, 'tis time! The heart to peace aspires: Day follows day; the rolling stream of hours Crumbles the banks of being, and you and I Had thought to live, and yet, behold, we die. Though joy for ever flees, peace stays and concentration. For long now has it been my consolation, Hard-driven slave, to plan rebellious flight To some far sanctuary of work and chaste delight.