Шарль Бодлер - «Солнце»

В предместье, где висит на окнах ставней ряд, Прикрыв таинственно-заманчивый разврат, Лишь солнце высыплет безжалостные стрелы На крыши города, поля, на колос зрелый - Бреду, свободу дав причудливым мечтам, И рифмы стройные срываю здесь и там: То, как скользящею ногой на мостовую, Наткнувшись на слова, сложу строфу иную. О, свет питательный, ты гонишь прочь хлороз, Ты рифмы пышные растишь, как купы роз. Ты испарить спешишь тоску в просторы свода, Наполнить головы и ульи соком меда; Ты молодишь калек разбитых, без конца Сердца их радуя, как девушек сердца; Все нивы пышные тобой, о Солнце, зреют, Твои лучи в сердцах бессмертных всходы греют. Ты, Солнце, как поэт, нисходишь в города, Чтоб вещи низкие очистить навсегда; Бесшумно ты себе везде найдешь дорогу - К больнице сумрачной и царскому чертогу!

Шарль Бодлер - «Совы»

Где тисы стелют мрак суровый, Как идолы, за рядом ряд, Вперяя в сумрак красный взгляд, Сидят и размышляют совы. Они недвижно будут так Сидеть и ждать тот час унылый, Когда восстанет с прежней силой И солнце опрокинет мрак. Их поза - мудрым указанье Презреть движение навек: Всегда потерпит наказанье Влюбленный в тени человек, Едва, исполненный смятений, Он выступит на миг из тени!

Шарль Бодлер - «Альбатрос»

Чтоб позабавиться в скитаниях унылых, Скользя над безднами морей, где горечь слез, Матросы ловят птиц морских ширококрылых, Их вечных спутников, чье имя альбатрос. Тогда, на палубе распластанный позорно, Лазури гордый царь два белые крыла Влачит беспомощно, неловко и покорно, Как будто на мели огромных два весла. Как жалок ты теперь, о странник окрыленный! Прекрасный - миг назад, ты гадок и смешон! Тот сует свой чубук в твой клюв окровавленный; Другой смешит толпу: как ты, хромает он. Поэт, вот образ твой!.. ты - царь за облаками; Смеясь над радугой, ты буре вызов шлешь! - Простертый на земле, освистанный шутами, Ты исполинских крыл своих не развернешь!

«Узоры на стекле»

Айдар уставился в окно, Не отрывает взор — Там даже лучше, чем в кино, Огнём горит узор. Вон — куст малины, А за ним Черёмуха цветёт. На дне реки Лежит налим, Хвостом не шевельнёт... Но кто — Ответьте на вопрос — Придал им белый цвет? А это просто Дед Мороз Здесь свой оставил след.

Коты

С подлыми рожами, вниз с высоты

На мостовую смотрели коты.

Нагло мяукали дерзкое что-то

Два здоровенных тупых идиота.

Лапой один на меня показал

И издевательски захохотал.

Ладно. С котами сейчас  разберусь.

Я, между прочим, котов не боюсь!

Кинул кирпич, но попал не в котов --

В дядьку какого-то. Дядька готов.

Кинул второй -- попадаю в одну

Бабу какую-то. ( Дядьки  жену?)

Третий кирпич я на крышу кидаю --

В чье-то окно кирпичом попадаю.

Стекла посыпались, вопли и мат.

Ну, а коты? А коты все сидят.

Вон что наделали! Прямо нет слов!

Сколь потерпевших  от этих котов!!!

© 1997 Сергей Сомов

Джордж (Лорд) Байрон - «Сон»

I Жизнь наша двойственна; есть область Сна, Грань между тем, что ложно называют Смертью и жизнью; есть у Сна свой мир, Обширный мир действительности странной. И сны в своем развитье дышат жизнью, Приносят слезы, муки и блаженство. Они отягощают мысли наши, Снимают тягости дневных забот, Они в существованье наше входят, Как жизни нашей часть и нас самих. Они как будто вечности герольды; Как духи прошлого, вдруг возникают, О будущем вещают, как сивиллы. В их власти мучить нас и услаждать, Такими делать нас, как им угодно, Нас потрясать виденьем мимолетным Теней исчезнувших - они такие ж? Иль прошлое не тень? Так что же сны? Создания ума? Ведь ум творит И может даже заселить планеты Созданьями, светлее всех живущих, И дать им образ долговечней плоти. Виденье помню я, о нем я грезил Во сне, быть может, - ведь безмерна мысль, Ведь мысль дремотная вмещает годы, Жизнь долгую сгущает в час один. <...>

Блок А. А. - «Эхо»

К зеленому лугу, взывая, внимая,     Иду по шуршащей листве. И месяц холодный стоит, не сгорая,     Зеленым серпом в синеве.           Листва кружевная!           Осеннее злато!           Зову - и трикраты           Мне издали звонко     Ответствует нимфа, ответствует Эхо, Как будто в поля золотого заката           Гонимая богом-ребенком           И полная смеха... Вот, богом настигнута, падает Эхо, И страстно круженье, и сладко паденье,           И смех ее в длинном           Звучит повтореньи           Под небом невинным...           И страсти и смерти,           И смерти и страсти -           Венчальные ветви     Осенних убранств и запястий... Там - в синем раздольи - мой голос пророчит Возвратить, опрокинуть весь мир на меня! Но, сверкнув на крыле пролетающей ночи,     Томной свирелью вечернего дня     Ускользнувшая нимфа хохочет.

Тютчев Ф. И. - «Рим ночью»

В Ночи лазурной почивает Рим... Взошла Луна и — овладела им, И спящий Град, безлюдно-величавый, Наполнила своей безмолвной славой... Как сладко дремлет Рим в ее лучах! Как с ней сроднился Рима вечный прах!.. Как будто лунный мир и град почивший — Все тот же мир, волшебный, но отживший!..

Есенин С. А. - «Месяц рогом облако бодает»

Месяц рогом облако бодает, В голубой купается пыли. В эту ночь никто не отгадает, Отчего кричали журавли. В эту ночь к зеленому затону Прибегла она из тростника. Золотые космы по хитону Разметала белая рука. Прибегла, в ручей взглянула прыткий, Опустилась с болью на пенек. И в глазах завяли маргаритки, Как болотный гаснет огонек. На рассвете с вьющимся туманом Уплыла и скрылася вдали... И кивал ей месяц за курганом, В голубой купаяся пыли.